Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

также казалась Дозье маловероятной — за все годы своей работы в прокуратуре он не сталкивался с лицами такого сорта. Из всех возможных мотивов случившегося этот представлялся наименее вероятным. Хотя это соображение не отменяло необходимость проверки лиц, осуждённых по тяжким статьям в период с 1973 по 1983 годы — если кто-то из этой публики вышел на свободу, то его alibi надлежало проверить самым тщательным образом.

3. Убийство явилось следствием трагического стечения обстоятельств при попытке какого-то наркомана совершить банальную кражу с целью быстро заработать на очередную «дозу». Подобный сценарий можно было условно назвать «случайным убийством». Версия неадекватного наркомана, проникшего в дом с целью кражи и обнаружившего в нём беззащитную женщину и детей, должна была рассматриваться как одна из наиболее правдоподобных. В 1983 году на территории округа МакЛин наркоманы уже присутствовали в значительных количествах, и правоохранительным органам, безусловно, следовало сосредоточиться на проверке этого весьма специфического контингента. Поскольку для нормальной организации подобной работы возможностей полиции Блумингтона и полиции штата могло оказаться недостаточно, надлежало привлечь к сотрудничеству детективов Бюро по контролю оборота алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ (сокращённо ATF или BATFE — Bureau of Alcohol, Tobacco, Firearms and Explosives), поскольку именно это федеральное агентство возглавляет работу по борьбе с наркотрафиком внутри США.

4. В преступлении замешаны родственники убитых, завидовавшие жизненному успеху супругов Хендрикс. Несомненный жизненный успех Дэвида Хендрикса мог явиться источником зависти и скрытой недоброжелательности его родственников. Хотя подобные предположения обычно вызывают негодование родни потерпевших и горячо ими опровергаются, тем не менее близкие родственники способны на крайне жестокие и изощрённые преступления, и этот факт хорошо известен сотрудникам правоохранительных органов. В этом месте автор позволит себе сослаться на собственный же сборник криминальных очерков «Грех Каина»5, в котором приведены примеры такого рода преступлений и их расследований. Поэтому изучение людей, входивших в «близкий круг» Дэвида и Сюзан Хендрикс, должно было стать одним из приоритетов расследования на ближайшие дни и недели.

5. Убийство совершено самим Дэвидом Хендриксом по мотивам пока не вполне понятным и требующим прояснения. Это была наиболее драматичная в нравственно-этическом отношении версия, требовавшая, однако, тщательного и беспристрастного изучения. Мог ли Дэвид Хендрикс, продемонстрировавший весьма впечатляющий жизненный успех, тяготиться женой и детьми? Мог ли он считать, что жена и дети мешают его жизненным перспективам? Мог ли он иметь любовницу намного более привлекательную, нежели Сюзан, которую сложно было назвать интересной или сексуальной женщиной? Детективы, общавшиеся с Дэвидом Хендриксом, отметили его сдержанность, по их мнению, он мало походил на скорбящего мужа и отца. Он отказался от проверки на полиграфе. Он в деталях и даже скрупулёзно восстановил свои перемещения после отъезда из дома — это выглядело так, словно он готовился к возникновению подозрений в свой адрес и заблаговременно озаботился подготовкой убедительного alibi.

По странной игре случая уже через несколько часов после совещания произошло событие, до некоторой степени подкреплявшее версии, получившие номера 4 и 5. Вечером 10 ноября в доме Хендриксов, уже опустевшем к тому времени, зазвонил телефон. Со времени ночного анонимного звонка телефонная линия уже была поставлена на «прослушку», а полицейские, охранявшие место преступления в вечернее и ночное время, прошли соответствующий инструктаж на случай новых анонимных звонков.

Итак, около 21 часа в тихом пустом доме зазвонил телефон, и патрульный Томас Сандерс поднял трубку. Он услышал женский голос, выкрикнувший: «Убийца! Убийца!» — после чего связь прервалась. Полицейский свою трубку не положил и сразу же передал по радиостанции дежурному сотруднику сообщение об анонимном звонке. Пока дежурный связывался с телефонной компанией, чтобы выяснить адрес установки телефона, с которого был сделан звонок, Сандерс выполнил свою часть протокола. Он набрал комбинацию цифр, активировавших функцию «обратного вызова» — эта опция предназначена для демаскировки телефона, находящегося в общественном месте. Проще говоря, телефонный аппарат, с которого был сделан звонок, при получении «обратного вызова» начинает звонить.

Сандерс фактически перезвонил тому, кто только что позвонил Хендриксам, и… телефонную трубку подняла та самая женщина, что минуту назад кричала: «Убийца! Убийца!» Полицейский узнал голос и не сомневался в точности опознания.

Полицейский спросил, звонила ли она минуту назад в дом Хендриксов, и назвал соответствующий телефонный номер. Женщина ответила отрицательно, хотя Сандерс не сомневался в том, что она лжёт. Он представился и потребовал от женщины назвать себя и адрес, по которому находится телефонный аппарат, пригрозив, что если она обманет или бросит трубку, то будет арестована за препятствование правосудию.

Женщина явно испугалась — это было заметно по её голосу. Она сообщила Томасу Сандерсу, что зовут её Марта Льюис, проживает она в Блумингтоне, и телефонный аппарат находится в её доме. Адрес она также сообщила, хотя в силу понятных причин он никогда не разглашался.

Дальше стало интереснее. Полицейский, удерживая женщину у телефона, постарался выяснить, известно ли ей что-либо об убийстве семьи Хендрикс, и тут Марта Льюис огорошила его, заявив, что она является младшей сестрой Сюзан Хендрикс. Другими словами, она является близкой родственницей одной из жертв, и ей, разумеется, хорошо известен номер телефона «дома смерти»!

После этого признания утверждения Марты Льюис о том, что она не звонила в дом убитой сестры, стали выглядеть совсем уж завирально.

На следующий день, то есть 11 ноября, Марта Льюис и её муж Джон были вызваны для допросов в прокуратуру. Там Марта Льюис повторила свой рассказ о том, что не звонила в дом №313 по Карл-драйв. Её муж заявил на допросе, который проводился отдельно от допроса жены, что вечером 10 ноября находился дома, причём в непосредственной близости от супруги, и хорошо помнит тот момент, когда им позвонил полицейский. Так вот Марта не звонила перед тем, она убирала на кухне и даже близко не подходила к телефону.

Самое интересное заключалось в том, что прослушав магнитофонную запись с женским голосом, кричавшим: «Убийца! Убийца!» — и Марта, и Джон согласились с тем, что голос на плёнке очень похож на голос Марты. Помощник окружного прокурора Брэд Мёрфи (Brad Murphy), лично попросил каждого из супругов найти объяснение очевидному противоречию их слов зафиксированному магнитофоном факту.

Джон пожал плечами и заявил, что никаких идей не имеет, просто он знает, что жена не звонила вечером 10 ноября по телефону и не говорила того, что он услышал на плёнке. А вот Марта дала объяснение намного оригинальнее. Она заявила помощнику прокурора, что, по её мнению, за её домом полиция вела слежку и в том числе записывала её телефонные разговоры с подругами. Некие полицейские смонтировали запись, используя действительно произнесённое ею слово — но только в другое время и в другом разговоре — и запись эту использовали для её, Марты, дискредитации.

Согласитесь, заковыристое объяснение…

Точно так же подумал и помощник прокурора, предложив Марте Льюис пройти проверку с использованием полиграфа. Женщина с лёгкостью согласилась и… тут можно предложить читателям простенький тест на сообразительность… и с треском эту проверку провалила. На этом инцидент можно было считать исчерпанным — Марта Льюис, будучи неуравновешенной женщиной, поддалась эмоциям и позвонила домой Дэвиду Хендриксу, дабы сорвать на нём гнев за гибель его жены и своей старшей сестры.

Казалось бы, всё понятно. Но так только казалось!

Мёрфи без всякого глубокого подтекста поинтересовался у Джона, когда тот узнал о массовом убийстве в «доме смерти», и мистер Льюис дал очень простой и прямой ответ — утром следующего после преступления дня, то есть 9 ноября, из сообщений средств массовой информации. И объяснил, почему так случилось — он работает медбратом в больнице, и 8 ноября у него был отгул, он провёл весь день дома, и вечер они скоротали вместе с любимой супругой.

Но поскольку Брэд Мёрфи уже не верил тому, что говорят супруги Льюис, то он попросил полицейских, побывавших возле дома №313 вечером 8 ноября и в ночь на 9 число, посмотреть на фотографию Джона Льюиса и припомнить, не появлялся ли этот человек возле дома. И полицейские опознали мужчину, причём уверенно, сообщив